ФЭНДОМ


Full 1 botlih
Районный центр - Ботлих, стал известен всей стране и всему миру, когда местные ополченцы в 1999 г. дали отпор террористам Басаева и Хаттаба. Далекое дагестанское село на самом деле гораздо ближе, чем мы думаем. В Дагестане говорят, что Ботлих – это не географическое название, а моральная категория.

Ботлих - село на западе Дагестана, в ущелье Андийского Койсу. Дорога, проходящая через перевал Хаарами (2177 м), ведёт в Чечню (Ведено). Административный центр и крупнейший населённый пункт. Население около 12 тыс. жителей. К Ботлиху из Анди нужно спускаться по серпантину, 16 поворотов. Ботлих значительно ниже Анди. Колоритный поселок. Такие же узкие улочки, как в Анди, но это – не горное село, просто что-то восточное.

Идем на речку, впадающую в Койсу (главную реку, протекающую рядом с Ботлихом). Эта речка по колено, но очень быстрая, стоять трудно. Вода чистая.

Каждый район Дагестана похож на укромный уголок, который открывается только уважением к его народу. Суровые, бесплодные хребты каменным кольцом окружают лощины, леса и озера. Вершины, одеты в снеговой покров, как в белые шкуры, навороченные глыбы скал, синеватые прозрачные ледяные расщелины, оранжевое солнце, смиряющее бурю, и молнии, сверкающие в темных провалах ущелий, создают фантастическую игру камня, света и льда.

И горец, возвращаясь с охоты, рыбной ловли или пригоняя скот, до сих пор рассказывает детям о злых духах, помогших туру скрыться в скалах, или о речном черте, укравшем рыбу из сетей, или о зеленом демоне, пропустившем сквозь заросли веток заблудившийся скот.

И в воображении, открывших от удивления рот, мальчишек предстают герои древних легенд и сказаний. В дремучих лесах отважные горцы, засучив рукава, выходят на борьбу с медведем и живым приводят его в аул. Выслеживают волка, ловят арканом оленя, лисицу, охотятся за куницами. На отвесных скалах подстерегают туров и диких коз. В горных озерах и реках ловят лососей, пятнистую форель. Пускают меткие стрелы в ястреба и диких голубей…

Горцы, как и прежде, занимаются скотоводством. Скот – это средство к существованию: овцы их славятся вкусным и нежным мясом, сыр по вкусу превосходит импортный. Из шерсти овец горянки ткут тонкие шерстяные материи, разноцветные ковры, хурджины, вяжут пестрые носки, катают войлок. Все выделывается для себя.

В прежние времена в случае нужды все это менялось на больших базарах на хлеб, оружие, бисер, серебро. Но отсутствие обширных пастбищ в каменистых горах не давало возможности расширять скотоводство. Огромные отары овец не вмещались в зеленых ущельях и живописных долинах. И горцы договорились с Чечней, чеченцы предоставили им богатое пастбище, вмещающее огромные отары овец, за что горцы платили скотом и шерстью, а также никогда не отказывали в военной помощи.

Нередко и другие владетели прибегали к боевой услуге безудержно храбрых …, предоставляя за это пастбища и земли.
«В горах много тропинок, кто какую выберет – один может вниз прийти, другой на самую вершину взберется» - говорят горцы.

В начале августа 1999 г. обстановка на Северном Кавказе, и особенно вокруг Чеченской Республики, накалялась день ото дня.

2 августа около 700 (по другим данным до 2,5 тыс.) под предлогом оказания помощи своим братьям по вере, в Ботлихский район Дагестана вошли крупные силы боевиков, руководимые Ш.Басаевым и Э.Хаттабом. В последующем к ним присоединились и сторонники Б.Магомедова,

3 августа в 7 часов со стороны населенных пунктов Шодрода, Ансалта и Рахата появились беженцы. Они сообщили, что их села заняты бандами, а среди них арабы, наемники других национальностей. Поток беженцев увеличивался. Это были женщины, старики и дети.

Беженцы из Ансалты говорили: «Недалеко от нас есть Ботлихский аэродром, с которого хорошо виден участок, через который шли боевики. Он как на ладони. Одна тропа, по которой идут люди и едут машины. Другой дороги нет. Они шли группами по 100, 50 и 20 человек. И никто никаких мер не предпринял. Все нагружены оружием, несли кто сколько может. И никто этому не препятствовал. Даже одного вертолета в то время был, было бы достаточно, чтобы их уничтожили».

В захваченных селах остались старики и молодежь. Боевики никого не трогали. Не было случая, чтобы кого-то избили, ограбили или обидели. Никаких агрессивных действий против народа они не совершали. Даже не рвали в садах фрукты.

Хотя в СМИ сразу появилась информация о бесчинствах боевиков. И заложников тоже не было. Все мужчины остались добровольно, считая «позором для мужчины - покинуть свой дом». Горцы с гордостью говорили: мы никогда не были побеждаемы, ибо лучше умереть орлом, чем жить зайцем.

В с. Ансалта боевики попросили хозяина одного дома, чтобы занять его под штаб. Все делалось для того, чтобы у народа создалось благоприятное о них впечатление. Другая группа боевиков под командой Ширвани Басаева и Х. Исрапилова пыталась прорваться через андийские села и взорвать мост у Муни, чтобы отрезать от Дагестана три горных района - Цумадинский, Ахвахский и Ботлихский.

Боевиками было захвачено 7 населенных пунктов - Ансалта, Рахата, Ашино, Шодрода, Тандо, Зибирхали и Беледи. Это вторжение подняло практически все слои дагестанского общества. Почти в каждом городе и райцентре создавались штабы по набору и направлению в зону боевых действий добровольцев, отряды самообороны. В народное ополчение только за первую декаду августа записались несколько тысяч человек. Отряды, при необходимости, снабжались оружием и боеприпасами.

Узнав о событиях на родине, многие андийцы съехались в родные места из различных уголков России. Все сельчане, от малых детей и женщин до глубоких стариков, встали на защиту родных сел. Местное население и ополченцы с. Гагатли разгромили группу полевого командира Ш.Басаева, пытавшегося прорваться на помощь блокированным боевикам.

Понеся большие потери - более 500 человек убитыми, бандформирования были вынуждены 24 августа 1999 г. отступить

«…меня особенно потрясло, - сказал Владимир Путин, - когда уже подошли войска... старейшины пришли к командирам подразделений и задали вопрос: почему вы не стреляете по захваченным террористами селам? Ответ тоже был неожиданным: офицеры сказали: “Жалко ваши дома”.
Построить дом в горах – непросто. Поколениями строятся дома. Меня поразил ответ старейшин: “Не жалейте”. Это исключительный пример патриотизма».

Шамиль Басаев был в Ансалте вместе с Хаттабом. В Ансалте потом был штаб Басаева, а в Рахата - штаб Хаттаба. Столицей западного, "независимого", Дагестана бандиты собирались объявить Ботлих.

Дагестанцы по всему миру, крайне негативно восприняли вторжение чеченских боевиков.
Услышав в Ташкенте такое ошеломительное известие, мой муж, лакец, был буквально в шоке, давление перескочило за 230. «Этого не может быть, - все повторял он, - чеченцы не могли напасть на дагестанцев…»

Это был крупнейший просчет Басаева и Хаттаба. Своим вторжением они возбудили к себе ненависть горцев, которые брали в руки оружие и вставали на защиту своей земли. Большей доброжелательности местного населения к военным, как в период тех событий не было. Люди несли солдатам все: хлеб, мясо, молоко.

Ночь с 7 на 8 августа выдалась, самой тревожной. Было опасение, что бандиты попытаются обойти Ботлих. Федеральные войска с помощью местных ополченцев выгнали чеченских боевиков с дагестанских земель. Однако события тех недель еще много лет будут сказываться на жизни горцев.

- Мы к ним, как к братьям (в первую чеченскую войну жители Ботлиха приютили 12 тысяч чеченских беженцев), а они разрушили наши дома, – говорит один андиец. - Такое, не скоро забудется".
- Дома-то, разрушили военные, когда там боевиков уже не было, - возражает ему собеседник, - и не надо обобщать. Одно дело - наемники. И совсем другое - обычные крестьяне. Какое отношение имеют биноевцы к боевикам? (Бино - чеченское село, расположенное неподалеку от чечено-дагестанской границы.) Кто-нибудь из биноевцев пришел с бандитами? Нет. Ни один человек. Или из Шали? Они что, тоже виноваты? Так вот, если они завтра войдут в мой дом и попросят о помощи, обниму и приму как дорогих гостей".

Спор этот обычный между дагестанцами, пережившими тот год.
Кто-то возненавидел чеченцев как таковых - всех, кто-то полагает, что "раз крови между нами нет", то и вражды долговечной быть не может.

Через 10 лет, миролюбиво настроенных дагестанцев стало больше - страсти заметно улеглись. Тогда подавляющее большинство горцев говорили, что Дагестан и Чечня теперь враги навеки. Но жизнь заставляют пересматривать свое непримиримое отношение к соседям. Например, пастбища гагатлинцев (Гагатли - высокогорное село возле перевала Харами, через который местное ополчение не пропустило отряд Ширвани Басаева) примыкают к чеченским, а жители Ансалты испокон века пасли своих коров и овец на чеченской территории.

Дагестанцы достаточно критически относятся к политике России на Кавказе в целом и в Дагестане в частности. Никто не верит в то, что великая держава не может справиться с маленькой Чечней. Хотя, мнения расходятся. Некоторые говорят - "с кучкой бандитов", а другие - "с чеченским народом". Горцы уверены, что "война - коммерческая". А значит, выигрывают от нее только большие начальники и генералы, а страдают простые люди, в т.ч. солдаты.

За 10 лет отношение ботлихцев к российским военным претерпело изменения. Если в разгар и сразу после окончания военных действий местные жители отождествляли пришедшие им на помощь войска с федеральной властью (тогда не говорили: военные нам помогли, говорили: Россия нам помогла), то теперь произошло разделение.

Ботлихцы умеют быть благодарными. Военных они разделили на "своих", т.е. на тех, которые в августе 1999 г. воевали в этих горах, а теперь охраняют Ботлихский район ("наши солдаты") и на остальных. Про тех, кто воюет в Чечне, горцы в основном отзываются плохо - там, мол, грабежи и беззаконие.

Местное население терпимо относится к военным еще и потому, что Минообороны выделило материальную помощь (т.е. стройматериалы) тем, чьи дома пострадали в ходе боев с чеченскими бандитами. Правда, забирать их надо из Махачкалы, а перевозка - это немалые деньги. Помощь пришла и от МЧС.

После окончания боев ботлихцы не очень верили, что им что-нибудь заплатят. Но государство свои обязательства выполнило полностью. Из всех сел больше всего пострадали два - Тандо и Ансалта. Жителям Тандо предоставили под застройку пустующие земли в нескольких километрах от райцентра. Ансалтинцам же новых участков не дали - или отстраивайся на пепелище, или покупай жилье в другом районе.

Ботлих – не просто местность на высоте около километра над уровнем моря, которая славится своим виноградом и абрикосами. Это народ, язык, образ жизни. В 1930-х годах ботлихцев и еще 12 малых народов, проживающих на территории современного Западного Дагестана, помимо их воли причислили к аварцам. Официального восстановления своей самостоятельности (самобытности и самодостаточности у них никому не отнять) обитатели Ботлиха добиваются больше 20 лет...