ФЭНДОМ


Герб Чердыни

Герб Чердыни

Чердынь – самый древний русский город на Северном Урале. Но её история ещё древнее. Поселение существовало задолго до прихода русских на Пермскую землю.



Название города происходит от двухкоми-пермяцких слов: чер— «приток» идын— «устье», — то есть «поселение, возникшее при устье ручья».Согласно другой версии, название поселению дала расположенная с северной стороны города небольшая речка, которая до прихода русских называлась «Чер», а поселение, расположенное в её устье, именовалось «Чердын» («дын» в данном случае переводится с коми-пермяцкого как «место около чего-либо»). Современное название речки— Чердынка— вторично, дано по названию города.

DSCI0090


Так уж распорядилась история, что в мире только три города, стоящие на семи холмах. Но, если два из них – вечный Рим и златоглавая Москва – известны каждому, то имя третьего ничего не говорит не только жителям Европы, обеих Америк, Африки и Австралии, но совершенно незнакомо также и большинству россиян. А между тем это именно она – древняя столица Перми Великой, старейший город Урала, скромная северная красавица ЧЕРДЫНЬ.



Чердынь Иранское блюдо эпохи Сасанидов

Иранское блюдо эпохи Сасанидов. (найдено в Чердыни)

Ее судьба, как прошлая, так и нынешняя, полна загадок и удивительных парадоксов. Таинственная страна Биармия, в чьей истории и следует, по мнению ученых, искать чердынские истоки, бесследно исчезла с лица земли в незапамятные времена, оставив о себе лишь краткие противоречивые упоминания в греческих мифах, персидских легендах и скандинавских сагах. Была ли она вообще, эта сказочная держава, эта северная Атлантида? Если не было, откуда же по наше время находят в Чердынской земле драгоценные клады восточного серебра, датируемого порой IV веком? Почему в древних амулетах встречаются изображения странных животных, напоминающих львов и крокодилов, в уральской тайге отнюдь не проживающих? Откуда, наконец, в местных говорах так много слов явно иноземного происхождения, а иногда и просто не поддающиеся расшифровке? Ведь даже само красивое слово «Чердынь», несмотря на множество гипотез, по-прежнему остается этнографической загадкой. Более-менее точно установлено лишь время заселения тех семи холмов над небольшой речкой Колвой, на которых город стоит сейчас (по некоторым предположениям он мог быть перенесен с другого, пока неизвестного места). Это приблизительно IХ-Х век нашей эры.

DSCI0086

Вполне достоверные сведения о Чердыни относятся, однако, лишь ко второй половине XV века— времени объединения русских земель и сложения Русского централизованного государства. В ту пору Верхнее Прикамье стало привлекать особое внимание Ивана III (1462-1505). В 1462 году сюда, в Пермь Великую,

по Вятке и Каме, вместе с устюжанами, вологжанами и галичанами проникает московская рать, а через десять лет, в 1472 году, назначается епископом игумен Филофей и присылается воеводой устюжский князь Федор Давидович Пестрый, который и «приводит» за великого князя всю Великопермскую землю. Тогда-то Чердынь, упомянутая летописью еще под 1451 годом, и входит в состав Московского великого княжества, уже задолго до этого являясь крупнейшим торговым центром Урала. Вновь название города в источниках встречается под 1481 годом.

DSCI0092

Надись на часовне

В этом году Андрей Мишнев «с шилники и с устюжаны» ходил в Пермь Великую и побил «вогуличь под Чердынем». В 1462 году в городе Чердыни – столице Перми Великой было положено начало христианизации населения Северного Прикамья. Попытка христианизации населения предпринималась и раньше – в 1455 году, но оназакончилась неудачно, а для епископа Питирима – и трагично. На пути к Перми Великой он был убит вогулами. Осуществить крещение удалось епископу Ионе, возглавлявшему кафедру Пермской Епархии, которую основал в 1383 году Стефан Пермский в с Усть-Вымь на Вычегде, в Перми Вычегодской. В церковной историографии всегда выделялась особо Чердынь, поскольку оттуда на «Великопермскую землю первоночально излилось Христово учение». Связав раз и навсегда свою судьбу с Русью, Чердынь на долгое время стала единственной защитой восточных рубежей московской державы. За один только ХVI век ей одиннадцать раз пришлось принять на себя удары полчищ сибирских, ногайских и казанских татар. И ни разу – ни разу! – врагам не удалось взять город.

Чердынь Макет крепости

Макет крепости

А между тем укрепления его были, на наш современный взгляд, просто смехотворны: крохотный деревянный кремль-крепость, в котором в лучшем случае имелось 5 пушек и 170 ружей. А военныйгарнизон Чердыни и вовсе состоял из 20 стрельцов. Но такова уж сила духа людей, отстаивающих свою родную землю, что не нужны им в бою ни пули, ни стрелы – с голыми руками готовы выйти они на защиту Родины. И выходили – русские и коми-пермяки, старики юноши, женщины и дети – и твердо держали несокрушимый щит – восточный форпост России. С тех давних времен осталось теперь совсем немногое: часть земляного вала на Троицком холме, осыпавшаяся и поросшая многолетними травами, да деревянный крест над могилой 85 убиенных ратников, сложивших голову в бою с ногайскими татарами в 1547 году. Их имена – все до единого – перечислены на надгробной плите. И по сей день, вот уже более 450 лет, эти герои считаются святыми покровителями города.


До присоединения к Москве Казанского ханства (1552г.), Башкирии (1557г.) и Вятской земли Пермь Великая оставалась единственной на Урале русской территорией, опорой для освоения земель Зауралья. От Чердыни начинался древний путь через Уральские го

DSCI0091

ры в Сибирь. Со второй половины ХVI в. Чердынь становится важным перевалочным пунктом из Камского бассейна в Печорский. Именно из Чердыни все двигавшиеся на восток торговые караваны волоком до

бирались весной до реки Лозьвы, а затем по руслам Тавды и Тобола сплавлялись к основанной в 1586 году Тюмени. Это способствовало росту населения Чердыни и увеличению ее территории. По переписи Ивана Яхонтова 1579 года в ней насчитывалось 290 дворов и 326 человек жителей. Тогда это был самый крайний город на востоке европейской части Русского государства и самый крупный населенный пункт в районе Прикамья. Количеством строений и числом жителей он намного превышал свой «пригород» Соликамск.

DSCI0108
На исходе XVI века были в Чердыни и свои промыслы; семь соляных варниц располагалось в 1579 году неподалеку от города. Чердынцы не только сбывали соль на собственном рынке, но и продавали купцам, двигавшимся через город из Сибири на запад. Впрочем, Чердынь никогда не была богата солью и в отличие от расположенного южнее Соликамска не играла видной роли в солеваренной промышленности края. Здесь соляной промысел имел сугубо локальный характер и был очень небольшим. Значительно сильнее в Чердыни были развиты землепашество, продуктовое скотоводство, рыбная ловля и торговля. Чердынцы вели ее не только с соседними вогулами и остяками, но и ездили с разными товарами к Тюменскому волоку. При этом торговые люди Чердыни ревниво охраняли свои права от наместничьих людей, которые пытались захватить эту торговлю в свои руки и всячески мешали другим купцам вести дела с вогулами и остяками, пока сами их не закончат. Им даже удалось получить правительственную грамоту, запрещавшую пермским наместникам и их людям вести торг с этими народами и получить особую привилегию на право торговли с Великим Устюгом, Вычегдой и Вяткой. Приезжим же людям из Москвы, Новгорода, Твери и других городов было категорически запрещено торговать в Перми Великой, но сами чердынцы лишились права ездить с товарами в Москву. Это хотя и давало им определенные преимущества, но стесняло их действия и сказывалось на росте города.

DSCI0085
На дальнейшую судьбу Чердыни сильно повлияло также открытие новой «государевой Верхотурской дороги», известной более под названием Бабиновой. Разведанная верхнеусольским крестьянином Артемом Бабиновым в 1595 году, она пошла от Соликамска на Тюмень уже не окружным маршрутом, длиной около 2000 верст, как это было раньше, по руслам Камы и Вишеры через Чердынь, а прямо, более коротким путем протяженностью всего лишь в 250 верст, через Уральский перевал к верховьям Туры и основанному на ней в 1598 году городу Верхотурье. Это сразу сократило сроки доставки грузов в Сибирь, достичь которой можно было уже за один навигационный сезон. Однако Чердынь оказалась в стороне от этого более короткого сибирского пути и перестала играть роль перевалочного пункта перед грядой Уральских гор.

DSCI0089
В начале следующего столетия, когда Бабинова дорога, в связи с распоряжением правительства, стала единственной дозволенной дорогой в Сибирь, значение Чердыни снизилось еще больше. Ее деревянная крепость пришла в ветхое состояние, пустеют ранее обжитые дома, сокращается количество чердынских торговых людей. И хотя по Писцовой книге Михаила Кайсарова в городе в 1624 году насчитывалось 275 дворов и 309 человек жителей, его дальнейший рост был приостановлен. Позднее, в 1636 году, когда Чердынь перестала получать воевод и административно подчинилась возвысившемуся Соликамску, ее размеры быстро сокращаются. Уменьшению города способствовал и грандиозный пожар 1638 года, уничтоживший его церкви, 99 лучших дворов, 5 дворов бобыльских и все торговые лавки. Это было страшное бедствие для города, уже приходившего в упадок.

DSCI0132
Положение изменилось после 1640 года, когда вблизи Чердыни начал работать металлургический завод. Однако восстание посадских людей в 1648 году вновь накладывает отпечаток на развитие города. В то время Чердынь и Чердынский уезд становятся районом производства древесных строительных материалов. Чердынцы сплавляют лес по Колве, Вишере, Каме и Волге, торгуя им в Казани, занимаются выделкой деревянных изделий, сбыт которых неуклонно возрастает к концу столетия.

Немалой известностью пользовались в ту пору и чердынские плотники. Чуть ли не на протяжении всего XVII века на Чердыни лежала обременительная повинность ежегодно посылать плотников в Верхотурье, где они вместе с плотниками Устюга Великого, Соли Вычегодской и других приморских городов использовались на постройке судов, развозивших хлеб по Сибири.

DSCI0104
Одновременно чердынские плотники трудились и в своем городе. Они строили избы местных жителей с просторными сенями по сторонам горниц, рубили амбары и другие хозяйственные постройки. Приходилось им возводить и деревянные церкви. Новый Воскресенский собор, срубленный ими в 1700 году, пользовался таким же уважением горожан, как и более старый, сгоревший годом раньше. Однако в целом жизнь чердынцев протекала уже в лоне быстро процветавшего Соликамска. Именно Соликамск, экономическое значение которого все больше и больше выходило за пределы Урала, и притягивал к себе особое внимание. Как бы придатком стала для него в то время Чердынь. И пс случайно, что по переписи князя Солнцева в ней в 1722 году, в пору экономического процветания Прикамья и роста быстро набиравшего силу Усолья, насчитывалось всего лишь 817 душ населения. Правда, в середине и второй половине столетия в Чердыни строятся новые каменные храмы, оказывающие влияние на ее архитектурно-художественный облик, но плановая структура города остается прежней. Кривые улицы, тяготеющие к берегу Колвы, и неправильные, разной величины и формы кварталы, застроенные деревянными домами обывателей, — вот самая общая характеристика плановой структуры Чердыни середины XVIII века.

DSCI0109
Только во второй половине столетия, уже после правительственного указа 1763 года о «сделании» всем губернским городам новых планов, на старую сетку улиц Чердыни была наложена новая, геометрически четкая, а его планировка стала постепенно упорядочиваться. Тогда же (1783) был утвержден и городской герб (лось на серебряном фоне). Но, несмотря на это, Чердынь и в конце XVIII века оставалась небольшим провинциальным городком. Ее дальнейшему упадку способствовал грандиозный пожар 1792 года, во время которого выгорел почти весь город. Огнем были повреждены четыре его каменных храма, сгорел Троицкий собор в старом кремле, все приходские рубленые церкви и более 100 дворов жителей. В огне пожара, «растопившего» даже двухсотпудовый соборный колокол, погибли и некоторые чердынцы. В городе уцелело только 35 домов и мужской Богоявленский монастырь, стоявший на его окраине. Это обусловило вскоре новое строительство в Чердыни. На исходе XVIII и в начале XIX века она застраивалась уже на основе регулярной планировки и наряду с деревянными начала получать также каменные двухэтажные жилые дома, которые выстраиваются в одну линию вдоль новых, четко разбитых тогда улиц. При этом чердынцы строят их не так, как старые, а уподобляют домам чиновников, меняя планировку, увеличивая число комнат, по-новому расставляя в них мебель и украшают главные помещения большим количеством богато убранных икон.

DSCI0124
Подобного рода каменные и, особенно, деревянные дома возводились в Чердыни и позднее, однако в целом город сохранял уже тот облик, который он приобрел после пожара 1792 года. Правда, позднее в Чердыни появилось шесть кожевенных заводов, оказавших влияние на ее развитие, а в 1857 году было построено даже здание торговых рядов, но город по-прежнему считался «медвежьим углом» России и оставался очень небольшим. В нем в 1861 году было менее трех с половиной тысяч жителей и всего лишь 602 здания (33 каменных и 569 деревянных). Среди них каменные храмы XVIII века занимали главное место. Отличаясь простотой архитектурных форм и скромностью внешнего художествепного облика, они и сейчас служат прекрасным украшением Чердыни, придавая ей неповторимый колорит. И сегодня Чердынь представляет собой прекрасно сохранившийся образец провинциальной городской архитектуры.



Легенды Чердыни:



О Полюде

Гадал неприятель, в смятении великом пребывая, отчего непобедима Чердынь, в чем сила ее? Не знали вороги, что жил за Колвой-рекой, средь лесов в пещере огромной каменной славной богатырь по имени Полюд. Дорога была ему Чердынь, оттого и охранял ее богатырь. Чуть завидит он вдалеке вражье войско – разводит у пещеры своей высокий костер, чтобы заметили этот сигнал чердынские стрелки. Но однажды пришла на Чердынь несметная орда. И решил Полюд сам вступить в бой. Три дня шло сражение жестокое, но неприятель не отступал, подобно черным волнам. Рассердился тогда Полюд, топнул ногой о землю, и закачалась она, застонала, вышла из берегов Вишера-река и потопила в бурных водах своих вражье войско. Мало кто спасся, а и те, кому выжить довелось, долго вспоминали потом о непобедимом богатыре Полюде. Рассказывает предание, что спустя годы окаменел богатырь, обернувшись горой на Чердынском горизонте. С тех пор минули века, а Полюд все так же красив, горд и мил сердцу каждого жителя этой легендарной стороны.

Дивий камень (по реке Колва)

С этим камнем связана легенда о какой-то девице, которая управляла чудью. Дева эта, гласит легенда, управляла чудским народом и жила в неприступной крепости на вершине горы, где до сего дня видны следы древнего городища. Дева славилась умом и красотою. Чудской народ под ее управлением был богат и счастлив и вел торговлю с другими «чудаками», обитавшими в Искоре. В хорошие дни Дева сидела на вершине своей скалы и сучила шелк для тенет, которым ее подданные ловили пушных зверей. Когда веретено у нее опрастывалось, она перебрасывала его на Бобыкский Камень, в подарок тамошним девицам.

Д.Н.Мамин-Сибиряк. 1888г.

Другая легенда о Деве-красавице и богатыре Ветлане. Будто в незапамятные времена на одной скале жила Дева изумительной красоты, а на другой стороне Колвы жил молодой богатырь Ветлан. Они безгранично любили друг друга, но река преграждала им путь. Однажды Дева бросилась к Ветлану, но не смогла перепрыгнуть через реку и разбилась. От печали окаменел Ветлан.

Никольская церковь (пос. Ныроб)

Люди, увидевшие эту церковь первыми, долго не могли поверить, что она строилась человеческими руками. Ее и назвали явленной за то, что никто не видел, как она возводилась. Очевидно, под впечатлением необыкновенной красоты возникла легенда, которая рассказывает, что Никольская церковь строилась мастерами, «неизвестно кем нанятыми, неизвестно откуда пришедшими», но присланными будто бы родственниками Годунова. К этому народная фантазия прибавила, что церковь возводилась без лесов и подъемных механизмов. И то, что делалось днем, за ночь уходило в землю (по другой версии, возводили церковь будто бы не на глазах у жителей, а глубокими ночами), поэтому каждый раз кладка велась от уровня земли. Когда же работы были закончены и поставлены главы с крестами, церковь «вышла» на поверхность и, как корабль, поплыла над морем тайги.

О святой Параскеве Пятнице (с. Искор)

С древних времен живет в народе легенда о православной святой Параскеве Пятнице, которая особенно почиталась местными жителями. Во время одного из вражеских набегов Параскева обороняла городок вместе с другими защитниками. Врагам удалось полонить ее. Надеясь, что страдания мученицы устрашат русских воинов, и они сдадутся, израненную женщину с разбитыми в кровь ногами водили вокруг крепости, затем подняли по «узкой улочке» на вершину скалы. Но недруги просчитались – мученический подвиг Параскевы Пятницы укрепил дух защитников крепости, и они храбро отразили все приступы. С тех пор эта святая считается покровительницей Искора, в память об этих событиях в ХIХ веке там построена часовня.

Покчинский родник


Говорят, что обязательная примета любой значимой исторической местности – наличие двух источников – живой и мертвой воды. Мертвая лечит человеческое тело, а живая – душу. Так вот, мертвый родник древней Чердынской земли находится на окраине села Покча. Легенды гласят, что на этом самом месте был казнен захватчиками покчинский князь вместе с женой и пятерыми детьми. А на другой день из пропитанной кровью земли потекли семь ручейков, слившихся в маленькое круглое озерцо. И сегодня, если присмотреться, можно заметить, как на поверхность хрустальной воды восходят пузырьками семь подземных струй – две побольше, а пять поменьше.